СМЕХ КАК ФОРМА КОММУНИКАТИВНОГО ПРОЦЕССА НА ЮМОРИСТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ

Аннотация

В статье рассматриваются роль и место смеха в коммуникативном процессе. В качестве эмпирического материала выступают элементы экранной культуры, а именно – юмористические программы, их содержание и форма подачи смеха и смехового материала. Автор приходит к выводу, что смех может занимать любое место среди элементов коммуникативного процесса, по-разному их наполняя. Более того, смех и смешное сами по себе могут выступать в качестве особой формы коммуникативного процесса. Ключевые слова: смех, смешное, коммуникация, коммуникативный процесс, смеховая культура, субъект и объект смеха. Полисемичность слова «смех» дает возможность исследователям рассматривать его содержание с эстетической, культурологической, психологической, онтологической и других сторон. Изучая тексты авторов, анализирующих проблемы смеха, мы сталкиваемся с разночтениями и несовпадениями в значениях ключевых понятий. В качестве основных категорий фигурируют «смех», «смешное», «юмор», «комическое», «остроумие», «игра», «ирония», «сатира», причем наиболее авторитетного определения ни одной из них, пожалуй, нет, можно говорить скорее о принятом понимании в том или ином дискурсе. Неслучайно исследовательские работы о смехе и смеховой культуре нередко содержат преамбулу, поясняющую, что будет пониматься под тем или иным понятием и в каких отношениях находятся используемые категории, например: «По- www.tadqiqotlar.uz 19-to’plam 1-son may 2025 260 Ta'limning zamonaviy transformatsiyasi видимому, историки литературы употребляют слово "смех" в еще незафиксированном в словарях значении. Насколько я понимаю, значение это надо определить так: "Смешное (или комическое) в произведениях словесного (или зрелищного) искусства". Ниже и я буду употреблять слово "смех" в этом значении и уже без кавычек» ; «употребляю слово "юмор" в самом широком значении, т.е. рассматриваю его как синоним "комического" ... юмор в большинстве случаев автор рассматривает в качестве родового понятия. Поэтому представляется логичным включить в него сатиру, иронию, гротеск, карикатуру, пародию, насмешку»[2]; «здесь и далее термин «юмор» используется как синоним термина «комическое», т. е. «так, как это принято в современной междисциплинарной литературе о смехе на Западе – в максимально широком смысле. Многие наши философы и филологи предпочитают говорить о „комическом", тогда как понятие „юмор" трактуется ими более узко»[3]. Наибольшую близость в научной литературе имеет наполнение понятий «смех» и «смешное», когда первое понимается как второе. Е. А. Иваненко утверждает, что «анализ смеха невозможен, анализировать можно только смешное, чем занимаются, например, фольклористы», однако несколькими страницами ниже говорит, что «нужно найти способ выражения отличия смеха, позволить ему присутствовать или быть настоящим. Именно смеху, а не только смешному, комическому»[4]. Несмотря на разногласия, несовпадающие мнения, а иногда и откровенные споры относительного сути смеха и смешного неизменным остается факт значительного интереса к этой сфере человеческой жизни, начиная с Аристотеля и заканчивая современными исследователями[5] , которые выступают не только критиками существующих моделей и взглядов, но и предлагают собственные концепции смеха. Анализируя функции смеха, А. Д. Кошелев предлагает «различать комическое описание (вербальное, визуальное и пр.), воспринимаемое человеком, и смех – непроизвольную реакцию человека на это описание»[6]. Мы также будем различать смешное – то есть смеховое содержание (ситуации, тексты, www.tadqiqotlar.uz 19-to’plam 1-son may 2025 261 Ta'limning zamonaviy transformatsiyasi продукты остроумия, шутки, остроты и т. д.) и непосредственно смех как комплексный процесс, обусловленный его физиологической природой (напряжение мышц, издание характерных звуков), а также психологическими (проявление эмоций) и когнитивными (понимание смехового материала) факторами. Предметом нашего внимания является собственно смех, рассматриваемый с коммуникативной точки зрения, сферой применения – современная массовая культура и, конкретно, ее экранная форма. А. А. Сычев утверждает, что смеховая коммуникация «всегда обнаруживает внутреннее устремление к увеличению числа участников: она отличается неполнотой и незавершенностью даже в диалоге двух субъектов. Смех изначально требует социального пространства, поскольку осуществление функций смеховой культуры направлено на поддержание целостности социальной системы и процессов самоорганизации культуры. Смех углубляет процесс самоидентификации и сплочения членов социальной группы и, подчеркивая ее специфику (этническую, профессиональную, демографическую и т.д.), служит средством дифференциации данной группы от других групп»[7]. О коллективном характере смеха говорит А. Бергсон, утверждая, что смешное не может нравиться одинокому человеку, и поэтому «наш смех – это всегда смех той или иной группы»[8]. Однако отметим, что нередко бывает достаточно двух участников смеховой ситуации, а иногда и одного (когда человек смеется воспоминаниям или