ИСЛАМСКИЕ ЦЕННОСТИ В БУХАРЕ: ОТ ЦЕНТРА ОРТОДОКСИИ ДО ЭЛЕМЕНТА НАЦИОНАЛЬНОГО НАСЛЕДИЯ

Аннотация

Центральный тезис состоит в том, что современный ислам в регионе сформирован семидесятилетним опытом советской власти, которая нанесла удар по религиозным институтам, изгнала ислам из общественной сферы и способствовала установлению сильных светских этнонациональных идентичностей. Постсоветское возрождение ислама рассматривается как глубоко национальное явление, где религиозные традиции включены в культурное наследие. Авторитарные режимы Центральной Азии, опасаясь вызовов власти, используют риторику борьбы с «религиозным экстремизмом» (таким как ИДУ или ХТ) для подавления всей несанкционированной религиозной и политической деятельности, сохраняя светские порядки, унаследованные от СССР. Ключевые слова: Ислам в Центральной Азии, Советское наследие, Религия и политика, Этнонационализм, Исламское возрождение, Авторитаризм, Исламизм. Бухара исторически являлась одним из важнейших центров исламской цивилизации и религиозной учености в Центральной Азии. С момента своего включения в состав халифата в 709 году она стала неотъемлемой частью мусульманского мира. Начиная с конца X века, когда Бухара была столицей независимой династии Саманидов, она приобрела известность как крупный центр исламской культуры и обучения. Послемонгольский период ознаменовался возрождением исламской учености в городах Мавераннахра, и Бухара заняла «почетное место» (pride of place). Город получил название Бухара-йи шариф (Благородная Бухара), став центром суннитской ортодоксии в регионе. Исламские ценности и религиозная жизнь здесь основывались на синтезе юридического ислама (шариата) и суфизма (тарикатом), которые рассматривались как взаимодополняющие источники духовного авторитета. Улама и Суфии: В Бухаре сети научной и суфийской деятельности были неразличимы, и одни и те же люди давали наставления как в экзотерических, так и в эзотерических науках. Все улама имели суфийские связи, а суфизм приспосабливался к нормам юридического ислама. Медресе Бухары привлекали студентов со всей Центральной Азии, а также из Индии и Казани. В медресе, особенно в послетимуридскую эпоху, центральной дисциплиной было право (фикх). Изучение права велось в рамках ханафитского мазхаба (школы юриспруденции), доминировавшего в регионе. При этом студенты обычно изучали комментарии и суперкомментарии к старым юридическим работам, а не непосредственно Коран и хадисы. С Бухарой связаны имена величайших деятелей исламской цивилизации, таких как Абу Исмаил аль-Бухари (810–70), один из шести авторитетных составителей хадисов. Исторически в Бухаре религиозная и политическая власть (дин ва давлат) часто находились в разных руках. Ханафитская школа юриспруденции, преобладающая в Бухаре, 69 Oktabr, 2025-Yil придерживалась явно квиетистского (аполитичного) отношения к политической власти. Правители заявляли о поддержке исламских этических норм и служили Исламу, покровительствуя исламской учености, а также строя мечети, медресе и суфийские обители. В конце XVIII века династия Мангитов, правившая Бухарой, не могла претендовать на происхождение от Чингисхана, поэтому им приходилось утверждать свою легитимность через Ислам, используя титул амир (который имел сильные исламские коннотации) вместо хана. Исламский аспект управления в Бухаре заключался в готовности правителей уважать и высоко ценить носителей исламского знания — улама. Сами улама считали, что подтверждение их элитного статуса является фактором, делающим правителей справедливыми. После завоевания Россией в 1868 году Бухара оставалась русским протекторатом, сохранившим внутреннюю автономию. В этот период Бухара приобрела репутацию оплота консервативной ортодоксии, где доминировали улама. Эмир Бухары позиционировал себя как защитник последнего бастиона Ислама в регионе, поддерживая традиционные практики как истинную меру Ислама. Однако, несмотря на сохранение статуса центра исламской учености, эмир смог превратить улама в послушное сословие, контролируя назначения и выделяя стипендии (дехьяк) студентам медресе. В начале XX века джадиды (мусульманские модернисты) бросили вызов традиционным исламским ценностям Бухары и авторитету улама. Они критиковали традиционное образование в медресе за неспособность обеспечить современными знаниями и называли его очагом "софистики и суеверия". Джадиды обвиняли традиционных бухарских улама в невежестве, ограниченности, продажности и предательстве интересов мусульманской общины. Для джадидов истинный Ислам требовал прогресса (taraqqiy), и решение проблемы они видели в возвращении к скриптурным источникам (Корану и хадисам) без многовековых комментариев и толкований, которые были основой обучения в Бухарских медресе. После установления советской власти в 1920-х и 1930-х годах последовало массовое наступление на Ислам и его институты. Несмотря на почти полное уничтожение традиционных сетей передачи знаний, религиозная жизнь не исчезла. В 1948 году в Бухаре было разрешено возобновить работу медресе Мир-и Араб под контролем Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ), ч