Сущность и особенности правовой природы цифровых активов в россии как предмета хищения

Аннотация

The article analyzes the essence and peculiarities of the legal nature of various types of digital assets, which are becoming increasingly popular around the world in the context of digitalization of the economy. Having significant advantages, at the same time, they are highly risky instruments, both financially and legally. Contradictory approaches to the legal regulation of blockchain in different countries, as well as the dissonance in the use of terms leads to a large number of gaps in the legal regulation of digital assets turnover and does not allow to form an effective system of ways to protect their ownership rights and ensure the safety of their turnover by criminal law means. The purpose of this article is to consider the problems of using the conceptual and categorical apparatus in the field of digital assets turnover in the Russian legislation, the assessment of the peculiarities of the legal regulation of the turnover of various types of digital assets in the Russian Federation, as well as the development of proposals to ensure the regime of proper criminal law protection of digital assets, removing obstacles to their recognition as a subject of crime by bringing in line the conceptual and categorical apparatus of civil and criminal law in this area. Keywords: Digital economy, Digital assets, Token, Digital law, Digital utility rights, Digital financial assets, Digital currency, Cryptocurrency, Bitcoin, Digital ruble, Virtual assets, Virtual currency, Virtual property, ICO, Embezzlement, fraud Цифровые активы, будучи новыми объектами имущественных экономиче- ских отношений, существующими в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, являются на данный момент основным инструментом цифровой экономики, подверженным значительным рискам. Критически важным условием развития цифровой экономики в России становится обеспечение уверенности всех экономических субъектов в своей защищенности в цифровом пространстве. Этого можно добиться, в первую очередь, за счет формирования и развития норматив- но-правовой базы, обеспечивающей реализацию механизмов противодействия преступлениям в сфере оборота цифровых активов. 159 Цифровые технологии в системе уголовно-правовых отношений Появившиеся в ходе законодательной трансформации в условиях цифрови- зации расслоения в гражданско-правовой и уголовно-правовой терминологии су- щественно снизили возможности правоохранительной системы по минимизации таких рисков, равно как и их последствий. Еще в 1999 г. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что неопределенность содержания правовой нормы, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правопримене- ния и неизбежно ведет к произволу, а значит – к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона [29]. Так, термин «имущество» в уголовном судопроизводстве приобрел особенность, отличающую его от базового понимания с гражданско-правовой точки зрения, а понятие «право на имущество» и вовсе отсутствует в гражданском праве. Следует согласить- ся с позицией К. В. Ображиева, что уголовное право требует «унифицированного» подхода в реформировании, что подразумевает смену имеющейся дифференциации предмета корыстных имущественных преступлений (имущество и право на имуще- ство) и установление в УК РФ такого режима уголовно-правовой охраны имущества, который бы совпадал с его гражданско-правовым пониманием [17]. Цифровые активы включают с учетом корреляции понятий, используемых российским законодателем и общепринятых в IT-терминологии, виртуальные ак- тивы, т. е. активы, непосредственно созданные в распределенных реестрах, а также токенизированные цифровые активы, существующие в реальном выражении, права на которые помещены в цифровую среду. Подобная классификация важна, в первую очередь, именно для определения правового статуса каждого из них и возможных мер защиты в том числе с позиции уголовного законодательства. Реально существующие токенизированные активы с точки зрения оценки рисков, намного позитивнее воспринимаются государствами, чем созданные не- посредственно в распределенных реестрах, за счет большей безопасности при их обороте. Это подтверждается и мнением экспертов Базельского комитета по банковскому надзору, которые в июне 2021 г., призывая, анализировать природу конкретного криптоактива при установлении значения риска, классифицировали их на три группы. Наименьшими рисками при этом обладают материальные и нема- териальные активы группы 1a, включающей традиционные активы, отображенные в форме токенов [25]. Безусловно, речь здесь идет о финансовых рисках, которые в том числе являются частью риск-ориентированного подхода в сфере противодей- ствия преступлениям, совершаемым по поводу, в отношении или с использованием цифровых активов. Унификация подходов к правовой регламентации статуса новых объектов эко- номических отношении, наименования которых появились из IT-терминологии – это новый тренд в области права, обусловленный появлением и развитием цифровой экономики. Разработка правовы