Межгосударственное управление киберпространством:  вопросы права и кибербезопасности в условиях кризиса

Аннотация

The article examines the contemporary challenges posed by the rapid development of information and communication technologies and cyberspace. It examines the already existing landscape of international law and the extent to which it provides an independent regulatory mechanism in cyberspace. Three key indicators of crisis reflected in the field of international cybersecurity law are explored. Particular attention is paid to normative initiatives on these issues. It is argued that the emerging body of non-binding norms represents a critical window of opportunity for states to regain a central lawmaking position. Keywords: digital technology, cybersecurity, governance, international law, international norms, digital economy, attribution В контексте международного права правовые нормы устанавливают общие границы приемлемого поведения в международных отношениях, сохраняя при этом важное пространство для маневра, усмотрения и переговоров. Чтобы очер- тить эту зону свободы для государств и других международных акторов в отно- шении нового явления международного значения, необходимо идентифицировать, 171 Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки) Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки) Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science) Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science) интерпретировать и применять к нему соответствующие правовые нормы. Киберпространство в широком понимании является именно таким явлением. Важно отметить, что использование и злоупотребление этим сложным виртуаль- ным пространством без границ затрагивают жизненно важные интересы государ- ства в физическом мире, включая национальную безопасность, общественную безопасность или экономическое развитие. Таким образом, киберпространство выходит далеко за пределы внутренних дел любого государства. Эксперты (GGE), учрежденные Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций (ООН). На тот момент в группу входили представители 15 государств – членов ООН, включая три «кибер-сверхдержавы»: Китай, Россию и США. Таким образом, ее позицию можно рассматривать как подтверждение об- щего понимания в международном сообществе. Выделяются индикаторы очевидного кризиса международного права. Во-первых, сфера кибербезопасности, которая сопротивляется кодификации применимых правил в рамках всеобъемлющего многостороннего соглашения. Во-вторых, государства, которые не вносят свой вклад в разработку международ- ных правил, специфичных для кибербезопасности. Было бы неверно утверждать, что государства полностью отказались от установления стандартов. Наиболее от- четливо эту тенденцию можно увидеть в контексте работы ГПЭ ООН. Эксперты (GGE), учрежденные Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций (ООН). На тот момент в группу входили представители 15 государств – членов ООН, включая три киберсверхдержавы: Китай, Россию и США. В своем последнем отчете группа декларировала преимущества «доброволь- ные, необязательные нормы ответственного поведения государства». В докладе утверждается, что такие нормы предотвращают конфликты в киберпространстве, способствуют международному развитию и снижают риски для международного мира и безопасности. В отчете также рекомендовано 11 норм. В совокупности эти показатели обозначают тенденцию отхода от создания юридических норм международного права в классическом понимании. Вместо разработки обязательных договоров или обычных норм государства прибегают к нормативной деятельности, выходящей за рамки традиционного международ- ного права. В теории права это явление описывается как «плюрализация между- народного нормотворчества», которое характеризуется наблюдением, что «лишь ограниченная часть осуществления публичной власти на международном уров- не в настоящее время материализуется в создание норм, которые можно считать международно-правовыми нормами в соответствии с классическим пониманием международного права». Чтобы понять, какое влияние эта ситуация оказывает на международно-правовое регулирование кибербезопасности, нам следует немного отойти от масштаба и рассмотреть более широкий контекст существующего меж- дународного права. Отсутствие системы норм международного права, специфич- ной для кибербезопасности, не означает, что не существует правовых норм, при- менимых к кибердеятельности. В дополнение к этим общеприменимым нормам международного права отно- сятся: устав Международного союза электросвязи 1992 г.; Будапештская конвенция 172 Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки) Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки) Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science) Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science) 2001 г. о киберпреступности и протокол от 2006 г. о ксенофобии и расизме; согла- шение по информационной безопасности Шанхайской организа