Некоторые явления узбекского языка, провоцирующие межъязыковую интерференцию

Аннотация

The article is devoted to analysis of the phenomena of grammatical interference underlying typical errors that arise in the Russian speech of native Uzbek speakers. The most important discrepancies in case functions in the Russian and Uzbek languages that generate interference are highlighted. Differences in the verbal system are touched upon as well. The analysis of the phenomena is carried out from the perspective of functional grammar. Key words: Russian as a foreign language, case functions, verbs, grammatical interference. Влияние родного языка неизбежно возникает на различных уровнях освоения иностранного языка. Особенно сильно влияние родного языка сказывается на начальных уровнях, когда база изучаемого языка ещё только формируется или же полностью отсутствует. Грамматика изучаемого языка требует усвоения иных концептуальных парадигм, что тем сложнее, чем больше различия в грамматической структуре родного и изучаемого языков. Межъязыковая интерференция является главной причиной ошибок в русской речи инофонов, тем не менее, тема всё ещё остаётся недостаточно разработанной в отечественной и зарубежной литературе. Следствием этого является недостаток (фактически, практически полное отсутствие) учебных пособий, учитывающих специфику процесса изучения русского языка носителями узбекского языка, что неизбежно снижает эффективность обучения. Изучение межъязыковой интерференции русского и узбекского языков и грамматических явлений, провоцирующих интерференцию, позволят предсказать типичные ошибки и полностью исключить или значительно снизить частоту их возникновения в устной и письменной речи носителей узбекского языка. Причиной возникновения грамматической интерференции русского и узбекского языков являются различия их грамматического строя. Фундаментальные различия между русским и узбекским языками состоят в том, что русский язык является флективным языком с очень развитой системой словоизменения, во многом унаследованной ещё со времён индоевропейской общности, с другой стороны, развил некоторые инновации, возникшие на уровне общеславянского единства (категория вида). Узбекский язык, будучи языком агглютинативного строя, также обладает системой словоизменения, таким образом, сама идея изменения грамматических показателей слова не встречает особых трудностей в понимании носителями узбекского языка. Характерно для узбекского языка, как и для русского, наличие достаточно хорошо оформленных и дифференцированных частей речи. Также узбекский язык обладает развитой падежной системой и развитой системой глагольных времён. Имея множество совпадений на концептуальном уровне, грамматический строй узбекского языка, тем не менее, в значительной степени отличается от грамматического строя русского языка, что неизбежно приводит к возникновению между двумя языками грамматической интерференции. Рассмотрим явления узбекского языка, провоцирующие интерференцию в русской речи носителей узбекского языка. Важнейшим, на наш взгляд, является фундаментальное различие между языками флективного и агглютинативного строя в самом характере словоизменения: флексии способны выражать одновременно несколько грамматических категорий, в то время, как аффиксы способны выражать только одну. Это порождает явления сильнейшей грамматической интерференции: носители узбекского языка зачастую соотносят флексию русского языка только с одной грамматической категорией, и используют эту флексию в соответствии с нормами использования соответствующего аффикса узбекского языка, что приводит ко множественным ошибкам в устной и письменной речи, таково, например, неупотребление падежных окончаний множественного числа существительных и прилагательных и использование вместо них падежных окончаний единственного числа (в узбекском языке показатель множественного числа -lar независим от падежных окончаний, в русском же языке есть целый набор падежных окончаний для выражения значения множественного числа). Важнейшим источником явлений грамматической интерференции в русской речи носителей узбекского языка является несовпадение падежных функций в русском и узбекском языках. Так, если именительный падеж русского языка в целом выполняет функцию субъекта и поэтому не используется с предлогами, в узбекском языке также возможны конструкции основного (соответствующего именительному) падежа с послелогами, что соответствует функциям, выражаемым в русском языке косвенными падежами. На практике это приводит к избыточному использованию носителями узбекского языка именительного падежа, а также использованию именительного падежа с предлогами. Винительный падеж в русском языке выполняет функции выражения объекта действия, цели движения и времени. В узбекском языке в функции объекта действия ему соответствует винительный падеж, в функции цели движения – направительный, а в функции времени – местный падеж. Однако, наиболее значимым явлением, провоцирующим интерференцию, на наш взгляд, является не несовпадение падежных функций, а совпадение форм именительного и винительного падежа не