Защита пассивного избирательного права в условиях цифровизации: роль судов Российской Федерации

Аннотация

The work defines the limits of the influence of the positions of the courts of the Russian Federation on legislative activity in the field of the electoral pro- cess, taking into account the introduction of digital technologies. The cases are pre- sented, the procedure for resolving which is currently not regulated by electoral legis- 129 Цифровые технологии и права человека lation, which determines the increasing burden on law enforcement agencies (in par- ticular, the courts) in solving issues related to the protection of passive suffrage. Keywords: passive suffrage, judicial protection of passive suffrage, digitaliza- tion, remote electronic voting, digital technologies in the electoral process, the Consti- tutional Court of the Russian Federation, the Supreme Court of the Russian Federation Введение. Пассивное избирательное право представляет собой право на осуществление государственной власти, местного самоуправления посредством избрания на выборные должности, а его нарушение – прямое несоблюдение ос- новных принципов демократического государства. Основная часть. За защитой своего нарушенного права быть избранным кандидат вправе обратиться с административным исковым заявлением в суд об- щей юрисдикции. Порядок производства по таким делам регламентируется гла- вой 24 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации [3] (далее – КАС РФ). Анализ судебной практики по вопросам защиты избиратель- ных прав граждан показывает, что споры в абсолютном большинстве случаев связаны с реализацией именно пассивного избирательного права [12. С. 38]. Также в порядке конституционного судопроизводства возможно оспорить конституционность тех или иных положений законодательства, влекущих за со- бой нарушение избирательных прав граждан. В то время как Президиумом Верховного Суда Российской Федерации пе- риодически утверждаются Обзоры судебной практики по вопросам, возникаю- щим при рассмотрении дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации, кроме того даются разъяснения законодательства Российской Федерации о выборах и референдумах (например, Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 24 от 27 июня 2023 года [9], Постановление Пленума Верховного Суда РФ №17 от 25 июня 2024 [10]), «обобщению решений Конституционного Суда РФ уделено недостаточное вни- мание по вопросу защиты права быть избранным в органы государственной вла- сти и местного самоуправления» [13. С.64]. В условиях стремительно развивающейся цифровизации и отсутствия своевременной полноценной законодательной регламентации ее внедрения в из- бирательный процесс, роль судов в процессе защиты пассивного избирательного права трудно переоценить. Право на судебную защиту «выполняет восстанови- тельную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти» [5]. Вместе с тем федеральным законом «О внесении изменений в уголовно-процессуальных кодекс Российской Федерации» решения ЕСПЧ (вступившие в силу после 15 марта 2022 года) утверждены неподлежащими исполнению на территории РФ [11. С. 56]. Применительно к вопросу внедрения цифровых технологий в предвыбор- ную агитацию Пленум Верховного Суда РФ дал определение понятию дипфейк, обозначив его как «вводящие в заблуждение и выдаваемые за достоверные недо- стоверные изображения, аудио- и аудиовизуальная информация, в том числе со- зданные с помощью компьютерных технологий» [9], а также установил наступ- ление административной ответственности, предусмотренной статьей 5.12 Кодек- 130 Цифровые технологии и права человека са Российской Федерации об административных правонарушениях [1], за созда- ние агитационных материалов, содержащих дипфейки. Как составная часть цифровизации избирательного процесса дистанцион- ное электронное голосование (далее – ДЭГ) с его внедрением поставило ряд во- просов, которые были проанализированы Конституционным Судом РФ в его определениях: по жалобе гражданина Юнемана Р. А. [6], по жалобе гражданина Лобанова М. С. [7]. Так, Конституционным Судом РФ ДЭГ было оценено как субсидиарный способ голосования, а его введение – содействие укреплению ро- ста активности избирателей, но при условии его проведения с соблюдением про- зрачности, эффективности и надежности, из чего следует, что законоположения, регулирующие порядок его проведения, не могут относится к числу противоре- чащих Конституции РФ. С проведением эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» [4] и появлением статуса «самоза- нятый» возник еще один спорный момент в части реализации указанной катего- рией граждан их пассивного избирательного права, что также стало поводом для обращения в Конституционный Суд РФ. Так, жалоба поступила от выдвинутой в порядке самовыдвижения и представившей необходимое количество подписей избирателей гражданки С., которой было отказано в регистрации в качестве кан- дидата по мотивам несоответствия сведений о роде занятий в заявлении о согла- сии балл