О вопросах квалификации кражи с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств

Аннотация

The article examines paragraph "g" of Part 3 of Article 158 of the Criminal Code of the Russian Federation – theft from a bank account, as well as in relation to electronic money. In 2018, Part 3 of Article 158 of the Criminal Code of the Russian Federation was supplemented with paragraph "g", which establishes criminal Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук liability for theft from a bank account and electronic money in the absence of elements of a crime provided for in Article 159.3 of the Criminal Code of the Russian Federation. It is also argued that this qualifying feature violates the principle of justice and negatively affects the status of a criminal record in Russia. The authors believe that theft of electronic money poses a greater public danger than theft provided for in Part 1 of Article 158 of the Criminal Code of the Russian Federation. However, they do not agree with the qualification of the legislator. Keywords: law, digital technologies, theft from a bank account, theft of electronic funds, financial technologies, qualifying features of theft, the principle of fairness Введение. Российская Федерация находиться в лидерах по использованию безналичных денежных средств. Еще десять лет назад оборот наличных денег в стране был в разы выше нынешнего. На сегодняшний день доля наличных де- нежных средств составляет лишь 16,8%, тогда как в начале двухтысячных эта цифра составляла 35% [1]. Граждане привыкают обходиться без наличных денег. Также развиваются способы расчетов при помощи безналичных платежей, ис- пользование электронных средств оплаты, что влечет новые проблемы. Основная часть. В условиях стремительного развития финансовых тех- нологий и увеличения объемов онлайн-транзакций, вопросы безопасности и защиты личных данных становятся особенно актуальными. Так в 2018 году ч. 3 ст. 158 УК РФ была дополнена п. «г» [6]. С момента внесения изменений и по сегодняшний день п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ предусматривает уголовную ответ- ственность за совершение кражи «с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 настоящего Кодекса)» [5]. Внесение изменений в ч. 3 ст. 158 УК РФ было на тот момент достаточно ожидаемым, даже оправданным. Стремительный рост хищений денежных средств с банковских карт затрагивал все большее число людей и вызывал недо- вольство. А лица совершающие хищения, напротив, считали себя в безопасно- сти, поскольку совершали преступление дистанционно и были уверены в своей безнаказанности. Поэтому законодатель решил кратно увеличить ответствен- ность за хищение электронных денежных средств. Однако мы с таким решением законодателя не можем согласиться в пол- ной мере. По нашему мнению, наличие данного квалифицирующего признака противоречит принципам уголовного права, в первую очередь принципу спра- ведливости, а также пагубно влияет на состояние судимости в России. В ч. 3 ст. 158 УК РФ содержатся следующие квалифицирующие признаки, устанавливающие уголовную ответственность за кражу: – с незаконным проникновением в жилище; – из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода; – в крупном размере; – с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств. То есть законодатель ставит все вышеперечисленное в один ряд и считает, что общественная опасность от каждого из деяний является равной (или почти Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук равной). Мы с этим в корне не согласны и вот почему. Для квалификации деяния по ч. 1 ст. 158 УК РФ достаточно совершить тайное хищение чужого имущества на сумму, превышающую 2 500 рублей. Для квалификации деяния по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – не менее 5 000 рублей. Таким образом, хищение 3 000 рублей из физического кошелька потерпевшего наказывается лишением свободы до двух лет, а кража денежных средств с виртуального кошелька – до шести лет лишения свободы. В данной ситуации законодатель явно не предполагал, что обществен- ная опасность кражи с банковского счета будет выражаться в количестве похи- щенных денежных средств. Значит, нужно обратить внимание не на количе- ственные, а качественные квалифицирующие признаки. Повышенная общественная опасность кражи с незаконным проникнове- нием в жилище, а также в нефтепроводы и газопроводы кажется нам вполне ло- гичным. Проникновение в любое из ранее названных помещений (сооружений) ставит под удар не только общественные отношения, охраняющие право соб- ственности и иные вещные права, но и право на жизнь, здоровье. Аргумент в защиту квалифицирующего признака, предусмотренного п. «г» о том, что его повышенная опасность обусловлена риском использования вредоносных программ, считаем несостоятельным. Поскольку в данной ситуа- ции деяния будут квалифицироваться по совокупности преступлений (п. «г» ч. 3 ст. 158 и соответствующей части ст. 273 УК РФ). Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении также кос- венно подмечает повышенную общественную о