Создание дипфейков как преступление против личности

Аннотация

The article covers usage of deepfake technologies. They may be used to commit various crimes, but can lead to serious harm to a person. This harm is partly covered by provisions on libel and pornography, but both of them leave certain acts with intimate images out of the criminal law field. This is why some criminal law pro- visions need to be modified. Keywords: criminal law, deepfake, personal image, personal secrecy, pornog- raphy, computer information, production Введение. Выбор темы, обозначенной в заглавии статьи, предопределен несколькими факторами: среди них общее распространение технологий измене- ния изображений, потенциальное достижение высокой степени их достоверно- сти, сбор и использование биометрических персональных данных различными организациями. Риски неправомерного использования изображения и голосовых образцов повышаются в связи с большим количеством данных, доступных для неопределенного круга лиц в социальных сетях. Тем не менее уголовное право, будучи по своей природе ultima ratio, не является приоритетным выбором при конструировании механизма защиты права на изображение, а потому при постановке вопроса об уголовно-правовой защите от дипфейков следует решить, во-первых, когда нужно задействовать уголовно- Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук правовой механизм, во-вторых – какой объект защищается в данном случае, в-третьих – какое действие в отношении какого предмета должно лежать в основе объективной стороны состава. Защита личности от дипфейков: когда и почему? В контексте дипфей- ков внимание законодателей рано привлекло использование подобных материа- лов для влияния на политические процессы (в частности, механизм защиты от таких действий создан во многих штатах США) [2. С. 374–375]. Многообразны правомерные варианты использования (в культурных, образовательных, реклам- ных и прочих целях, а также в рамках реализации свободы выражения мнений, при условии соблюдении законодательных ограничений и прав других лиц). Тем не менее лицу, зафиксированному на сгенерированном изображении, может быть причинен вред, достаточный для уголовно-правового вмешательства и различный по своей правовой природе. Неверное впечатление, сформированное голосом или изображением, способно причинить вред, в первую очередь, чести и достоинству, но также идентичности лица, его контролю над информацией о себе, иными словами – неприкосновенности частной жизни в ее широком понимании. Это нередко часть единой линии поведения, которая может быть соверше- на и с небольшим объемом сведений о человеке; технология дипфейков способна повысить достоверность информации, размещаемой от имени другого лица. Иллюстрации варьируются от простого использования чужого изображения для аватара [см., напр., 4] до объявлений на сайтах знакомств, с адресом и номером телефона, провоцирующих соответствующее сексуальное поведение в адрес по- терпевшего [6. С. 79]. Создание ложного впечатления о человеке в отдельных случаях соответ- ствовует признакам клеветы, при условии определенной конкретизации сведе- ний: если имеется в виду видеоизображение, легко представить сведения, кото- рые могут быть почерпнуты из него (напр., «сгенерированный» процесс дачи или получения взятки, что однозначно относится к сведениям, порочащим честь и достоинство). Статичное изображение человека с меньшей вероятностью от- ражает информацию, которая может быть признана фактической. «Ассортимент» объектов: критерии выбора. Отвечая на вопрос, какие нормы могут защитить от общественно опасных дипфейков, исследователи очень часто называют клевету и незаконный оборот порнографической продукции. При- менительно к клевете, как было отмечено выше, нет принципиально новых проблем квалификации. Изображение или голос отличаются повышенной достоверностью в глазах окружающих, это «второй уровень ложности» [7. С. 433], но признаки со- става от этого не нуждаются в уточнении. Между тем далеко не все изображения, приносящие вред, могут быть предметом клеветы: например, сами по себе интим- ные фотографии не содержат порочащих сведений, если не указывают на связь с конкретным лицом для определенных порочащих целей. Применительно к порнографии отмечается, что «действующая редакция ст. 242 УК РФ позволяет квалифицировать так называемый FaceSwap ˂…˃ как изготовление порнографических материалов» [3. С. 100]. Соглашаясь с этим утверждением, отмечу, что квалификация создания дипфейка в качестве изготов- ления порнографического материала не решает проблемы защиты личности: изображенный не становится потерпевшим. Цифровые технологии в системе теоретико-исторических правовых наук Изображение является предметом нескольких составов преступлений про- тив личности. Для защиты права на изображение актуальнее всего, помимо кле- веты, ст. 137 УК РФ («Нарушение неприкосновенности частной жизни»): ее дис- позиция не содержит упоминания изображений, но охватывает случаи, когда изображения являются личной тайной. Наиболее яркая иллюстрация – интимные изображения, которые н