On the repressive nature of collectivization and collective building in Uzbekistan

Аннотация

Based on historiographic and archival material, the article reveals the repressive nature of collectivization and the activities of the political departments of MTS and state farms in 1933-1934. Keywords: collectivization, "policy of the elimination the kulaks as a class", “foreign elements”, emergency authority, cotton harvesting, mass political events, collective farm construction. Научное исследование процесса насильственной коллективизации узбекского кишлака и деятельности политотделов МТС и совхозовв колхозном строительстве в 1933-1934 гг. – наиболее актуальная проблема в национальной историографии. Как подчеркивал Президент Республики Узбекистан Ш.М. Мирзиёев «… история не исчезнет бесследно, Она хранится и воспроизводится в 244 Scientific research results in pandemic conditions (COVID-19) генетическом коде народа, в его исторической памяти и его деяниях. Именно в этом и заключается ее могучая сила [1: С.27]. В данном контексте особую научную и политическую значимость приобретает системное переосмысление и концептуальная переоценка истории Узбекистана советского времени, в частности, такого знакового периода, как 30-е годы. Это диктуется необходимостью восстановления реальной картины исторического процесса, потребностью восполнения пробелов в историографии советской истории Узбекистана. Учеными-историками Андижанского государственного университета, Международного благотворительного фонда научно- практической экспедиции «Мерос» была выпущена серия научных трудов, в т. ч. сборников архивных документов и материалов[2]. В них раскрыта история массовых репрессий в 1920-1950-е гг. на примере судеб сынов и дочерей Узбекистана, особенно репрессивной политики советской власти в период коллективизации и ее проведения в республиках Средней Азии. Современные исследования свидетельствуют о том, что выработка курса, названного «политикойликвидации кулачества как класса» содержала в себе наделение исполнительных органов чрезвычайными полномочиями, введение разнарядок (контрольных цифр) на проведение репрессивных мер, информационной секретности. Списки «кулацких» хозяйств уточнялись районными «тройками» совместно в аппаратом ГПУ, «Тройки» использовали различные материалы всех источников: агентурные и оперативные сводки, меморандумы местных органовОГПУ, доклады, сообщения групп бедноты, донесения отдельных агентов, находившихся среди дехкан под псевдонимами, различными кличками. Кампания по «раскулачиванию», развернувшаяся зимой – весной 1930 г., имела конфискационно-репрессивные приоритеты. Власти решали ближайшие прагматические задачи – экспроприация репрессированных, не очень заботясь о дальнейшей их судьбе. Приказом НКЮ республики в 1930 г. были созданы следственно- судебные группы, которые в массовом порядке арестовывали людей. Только в хлопкосеющих районах республики в 1930 г. 1034 человека, а в 1931 г. 1469 человек были привлечены к уголовной ответственности и осуждены. В 1931 г. были выселены 1547 человек, из них1304 человека с конфискацией имущества[3: 25-26]. Раскулачивание как часть общего процесса раскрестьянивания, завершилось выселением дехканских семей в необжитые районы страны, в спецпоселения. В перспективе узбекских дехкан можно было увидеть в лице «бывших кулаков», отбывающих сроки наказания в 245 Scientific research results in pandemic conditions (COVID-19) ГУЛАГе, спецпереселенцев - спецпоселенцев - трудпоселенцев на украинских, северокавказских землях и североказахстанских «точках», как новых рабочих в городах, которые были выходцами из кишлака. Массовая депортация раскулаченных началась после принятия известного постановления ЦК ВКП(б7 «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 года. Весной 1930 года «отобранные» тройками дехканские семьи в целях «трудового перевоспитания» ссылались в Сибирь, Урал, Северный Кавказ. Новая волна депортации в республике развернулась в августе 1931 г. Так в июле-августе было санкционировано выселение кулаков, баев- манапов из Средней Азии 6000 семей. Выселение 3289 семей проводится в Ставропольский край, Херсонскую область Украины, в частности в Каховский, Скадовский и Голопристанский районы. Раскулаченные из Ферганской долины, Самаркандской, Бухарской. Сурхандарьинской областей и 15 районов (700 хозяйств) из Таджикистана были «расквартированы» в Арзгирском, Дивенском, Прикумском, и др. районах Ставрополя. Основная часть таджикских, узбекских и кыргызских “кулаков” располагалась в селах Николо- Александровске, Ново-Романовске и др. Значительная часть по «второй категории» была выселена в трудовые поселки - совхозы и артели Средазлага. В 1932 году по 54 районам Узбекистана депортировано 4865 дехканских хозяйств с 6877 трудоспособными мужчинами. По своему содержанию депортация крестьянства была ссылкой, поскольку «раскулаченные» доставлялись на поселение под надзор ОГПУ и без права выезда. Эта ссылка была чрезвычайной в силу двух обстоятельств: дехкане ссылались семьями, включая грудных детей и глубоких старик