Из истории народной «смеховой культуры» в арабской средневековой литературе

Аннотация

The scientific article devoted to various forms of Arab folk art an insignificant place has been allocated to “Folk laughter” – it means humor and satire. Examples of “Folk laughter” were studied only by side of ethnography or by the side of theatre history. After the wide spread of Islam in the Muslim world for along time there were nothing, that may named as theatre performance. The early years of Islam with their strict regulations and asceticism, it did not favor. But after the appearance of the Abbasid caliphate at the castles of the caliphs appears – al – kallas – crackers. Crackers are not only amused the rules, their arrows were directed against the palace orders or who tell into the people disfavor. Rules needed jokers to learn about the mood of the people through them. The people through crackers can to show their discontent and express at least in a joking way. With form of “Folk laughter” crossed the extensive folk urban literature of the Arabic middle ages. Actually, the essence at the “Folk laughter” the same at the all time, however, the predominance of certain features of the age. Laughter in the “Folk urban” literature refers in its type tomiddle age laughter. For the middle ages laughter it is characterized by a focus on the most sensitive aspects of human existence. The real article deals with the “culture of laughter “of the Arab nation, knowledge of humor and satire, that in research was considered secondary. In the article was given examples from the produced of the Arabic writer of the middle age Badi az-Zaman al-Hamadani (969-1008). Keywords and expressions: “folk laughter”, “culture of laughter”, humor, satire, cracker, the middle age literature, folk-urban literature, latifa, maqama. В обширной научной литературе, посвященной различным формам народ- ного творчества, весьма незначительное место в литературных памятниках уделялось «народному смеху» – юмору и сатире. Материалы, свидетельст- вующие о «смеховой культуре», изучались лишь частично – с точки зрения 5 SHARQSHUNOSLIK / ВОСТОКОВЕДЕНИЕ / ORIENTAL STUDIES 2019, № 4 этнографии или предыстории театра. Исследования М.М.Бахтина показали огромное значение тех форм художественной деятельности, которые в восто- коведении до сих пор рассматривались как второстепенные. Знакомство с книгой М.М.Бахтина «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанс»1 привело нас к попытке реконструи- ровать пласты арабской «смеховой культуры», что вызвало переоценку извест- ного материала, а также сбор и изучение отдельных фактов, разбросанных по различным источникам. После широкого распространения ислама в мусульманском мире долгое время не было ничего, что можно назвать театрально-зрелищными представ- лениями. Первые эры ислама с их строгими регламентациями и аскетизмом не благоприятствовали этому Но при образовании аббасидского халифата (750 – 1258 гг.) при дворах халифов появляется ал-каллас – шутих2. Шуты не только веселили правителей, их стрелы зачастую были направлены против дворцовых порядков или какого- нибудь впавшего в немилость придворного. Шуты нужны были правителям и для того, чтобы через них узнавать о настроениях народа. Ни один деспотичный правитель в истории не обходился без шута. Это наводит на мысль о том, что деспотичные монархии подчас походили на ки- пящие котлы, готовые в любую минуту взорваться. Поэтому судьба определила этим шутам, а было множество их разновидностей, роль своеобразных предох- ранительных клапанов, которые должны были спасти эти бурлящие котлы от взрыва. Народные массы парой через этих шутов получали возможность излить свое негодование и высказать хотя бы в шутливой форме свое недовольство. На мусульманском востоке известно немало придворных шутов: у арабов сложился литературный тип «дурачка»; поэты эпохи аббасидских халифов выступают в роли шутов (Абу Долма, Абу Нувас, Ибрахим Мосульский и др.); о шуте халифа Хоруна ар-Рашида Бахлуле ходили десятки «латифа». К сожалению, мы располагаем довольно скудными сведениями о шутах, чаще всего это различные легенды или короткие рассказы о них. А.Н. Веселовский так характеризует роль шута: «В средние века шут – бесправный носитель объективно отвлеченной истины. В эпоху, когда вся жизнь складывалась в условные рамки сословия, прерогативы школьной науки и иерархии, истина локализовалась по этим рамкам, была относительно фео- дальной, школьной и т.д. … Всякая общечеловеческая правда, не приуроченная к тому или другому сословию, установленной профессии, т.е. к известному праву, исключалась, с нею не считались, ее презирали, влекли на костер по первому подозрению и допускали лишь в тех случаях, когда она представала в безобидной форме, возбуждая смех и не претендуя на какую-нибудь более 1 Bakhtin M.M. Tvorchestvo Fransua Reble i narodnaya kultura srednevekovya i Renessans [Bakhtin M.M. Creativity Francois Rabelais and folk culture of the Middle Ages and the Renaissance]. Moscow, “Khudojestvennaya literature” Publ.,1990. 2 Al-Jahiz. Kitab al-Hayavan. [Al-