ОТРАЖЕНИЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ И ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

Аннотация

This article analyzes on the question of the correspondence of the writer's ideas to the principles of neurodidactics. Young science involves learning and education through exposure to certain areas of the brain. In the novel, the writer raises precisely the problem of this kind of influence, but only for the purpose of physical and spiritual and moral enslavement of a person. Keywords: neurodidactics, mancurtism, morality, historical memory, upbringing, education, generational continuity, cognitive neurology, processor, morality. Нейродидактика как наука предполагает «использования знаний когнитивной неврологии, дифференциальной психофизиологии, нейропсихологических знаний, данных о мозговой организации процессов овладения различными видами учебного материала, учета совместимости вариантов ИПЛ (индивидуальный профиль латерации) учащихся и преподавателей в образовательном процессе» [2]/ В романе же мы видим обратный эффект. Рассмотрим соответствие идей Чингиза Айтматова принципам 122 нейропедагогики. Первый принцип утверждает, что мозг человека является параллельным процессором. То есть мозг человека может выполнять несколько функций одновременно. Это предоставляет широкие возможности для вовлечения учащихся в учебно-познавательную деятельность. Но в то же время, как видим на примере притчи о манкурте, эти свойства мозга могут быть использованы и в корыстных целях, что может привести к трагедии личности: «Чудовищная участь ждала тех, кого жуаньжуаны оставляли у себя в рабстве. Они уничтожали память раба страшной пыткой — надеванием на голову жертвы шири. Обычно эта участь постигала молодых парней, захваченных в боях» [1]. Здесь автор подчёркивает, что воздействие на уровне мозга наиболее качественно осуществляется в молодости, что и соответствует принципам нейродидактики. Об этом Чингиз Айтматов предупреждает опосредованно, поскольку речь идёт не просто о памяти одного человека, но и о целой системе, направленной на порабощение. Причём это порабощение происходит не только на физическом, но и на духовном, нравственном уровне. Второй принцип нейродидактики сводится к тому, что учение и познание являются естественным механизмом развития мозга. В романе же утверждается эта же правда, но совсем с другого ракурса: «Манкурт не знал, кто он, откуда родом-племенем, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и матери — одним словом, манкурт не осознавал себя человеческим существом» [1]. То есть искусственное «отключение» способности познания приводит к уничтожению естественных механизмов функционирования мозга. Здесь улавливается мысль о прямой связи нейродидактики и манкуртизма в том плане, что показываются последствия активности/пассивности человеческого мозга, отражающиеся в его жизнедеятельности и становлении как личности. Полное совпадение айтматовских умозаключений мы находим и в главном принципе нейродидактики, заключающейся в том, что опора на прежний опыт и поиск смысла являются врожденными качествами мозга. Именно это качество выводит на первый план и Чингиз Айтматов: «Лишённый понимания собственного «я», манкурт… был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен… Он не ведал таких страстей… Манкурт, как собака, признавал только своих хозяев. С другими он не вступал в общение. Все его помыслы сводились к утолению чрева. Других забот он не знал» [1]. Таким образом, писатель утверждает особую значимость памяти и чувств, собственного «я», знания своих исторических корней и стремления быть достойным продолжателем дела своих отцов и дедов. В центре внимания романа, как и в повестях писателя, остаётся Человек и его нравственность как решающая сила, как единственный фактор, предопределяющий будущность. «В столкновении вечного и текущего в жизни человек-труженик интересен и важен настолько, насколько он личность, насколько богат его духовный мир, насколько сконцентрировано в нём его время. Вот я и пытался поставить Буранного Едигея в центр современного мне миропорядка, в центр волнующих меня проблем» [1], пишет Ч.Айтматов в предисловии к роману «И дольше века длится день». Человек- учитель, человек-педагог продолжает управлять хронологией эпохи, пытаясь оценить 123 окружающих по уму и отношению к ценностям, к природе, воздействовать на окружающих и исправить их нравственные ошибки. Как мы выше видели, в повестях мерилом поведения героев было суровая военная действительность. В данном романе также она сохраняет свою позицию, однако в более умноженном варианте и масштабе, теперь уже в сочетании с памятью (элемент нейродидактики!), святостью долга перед смертью близких. Едигей терпит лишения один за другим, пытается добраться до корня человеческого горя, и этот путь его приводит к нравственности – высокой либо низменной. Разбирая в памяти по крупинкам каждую из прошедших дней, он размышляет о достигнутом и упущениях. И в этом круговороте мыслей мы выходим и на педагогические воззрения, ставшие составной частью педагогических воззрений Ч. Айтматова. Кстати, размышления (опять-таки элемент не